Сгладить острые углы

Если подходить к международным отношениям с упрощенческих позиций, то Москва и Анкара не должны быть ни партнерами, ни даже нейтральными государствами. Турция является членом НАТО — враждебной России структуры, стремится вступить в ряды ЕС, принимающей санкции в отношении Москвы. Соперники Турции — Сирия, Армения, в перспективе Иран — являются союзниками России. Действия России в Сирии прямо противоречат турецким интересам (в том смысле как эти интересы, конечно, понимает Эрдоган). Однако несмотря на все эти противоречия Москве и Анкаре удается сохранять тесные отношения и избегать как острых углов, так и действий по принципу «враг моего друга — мой враг».

Отчасти это связано с высоким уровнем торгово-экономических отношений между странами, которые демпфируют все политические противоречия или, по крайней мере, очерчивают для них жесткие красные линии. Да, сейчас экономическое сотрудничество осложняется объективной ситуацией в России и в мире. «С усилением роли геополитического фактора в отношениях между Россией и Турцией (речь и о Сирии, и об Украине, и о Крыме) стали стопориться вопросы экономические, в том числе и проект Турецкий поток», — говорит Эксперт Online тюрколог, директор Центра востоковедных исследований. Владимир Аватков. В прошлом году объем двусторонней торговли достиг 31,1 млрд долларов, однако за первые семь месяцев этого сократился на 21,5 проц. (при этом, по словам Путина, Россия остается вторым по величине торгово-экономическим партнером Турции). Стороны, правда, надеются, что спад временный, и уже обозначили темпы восстановления товарооборота. «Наша цель — достигнуть отметки 100 млрд долларов. Мы поставили себе такую цель до 2023 года», — заявил турецкий президент Реджеп Эрдоган.

Еще одним столпом, поддерживающим тесные российско-турецкое взаимопонимание, являются проблемы вдоль турецких границ. Ни для кого не секрет, что у Эрдогана напряженные отношения с рядом западных стран. В Анкаре считают, что США и Европа не хочет видеть Эрдогана во главе Турции, и намеренно подрывают его позиции. В частности, постоянно подвергают критике за нарушения прав человека и авторитарный стиль правления, а также поддерживают различные политические силы (в том числе и прокурдскую Демократическую партию народов). «Существует мнение, что в качестве либеральной альтернативы правящим консерваторам будет использоваться именно ДПН. Она охватывает и расширяет электорат, состоящий не только из курдов, но и из сексуальных меньшинств, интеллигенции, прозападных сил», — поясняет Владимир Аватков. Опереться на южных соседей Эрдоган тоже не может — Турция намертво поссорилась с Израилем и приложила огромные усилия для дестабилизации Сирии, чего не забудут ни Башар Асад, ни его иранские друзья. По сути получается, что вместо «нуля проблем с соседями» у Реджепа Эрдогана конфликты на практически всей периферии — за исключением России. Идти на конфликт с Москвой и оказываться в полной изоляции в данном случае было бы крайне неразумно.

Однако у такого сотрудничества есть и свой минус — Анкаре и Москве сложно договориться о каких-то совместных действиях в регионе. В частности, по сирийскому вопросу. Турецкий президент стыдит Европу за неправильное поведение в вопросе нелегальных мигрантов, штурмующих границы Евросоюза. «Решение проблемы беженцев не в том, чтобы закрыть границы для них и оставить их умирать в открытом море, решение проблемы в том лишь, чтобы сделать их страны вновь безопасными для жизни этих людей», — говорит Реджеп Эрдоган. Позиция абсолютно правильная, однако было бы неплохо если бы турецкие власти подали пример европейским коллегам. Например, прекратили бы дестабилизировать ситуацию в Сирии действиями, направленными против курдов а также против единственной силы, при которой Сирия может быть стабильной — официального Дамаска. Москва бы очень хотела реализации такого сценария, однако Анкара, по всей видимости, будет продолжать настаивать на создании в Сирии т.н. «зоны безопасности», неподконтрольной войскам Башара Асада. Учитывая, что в Сирию направлена российская помощь и, как считается, российские советники, существует риск столкновения турецких и российских военных. Возможно, стороны обсуждали как избежать такого не нужного никому сценария. И будут обсуждать дальше — до конца года планируется еще одна встреча между лидерами России и Турции. Не исключено, что к тому времени в Турции пройдут парламентские выборы, которые изменят как политическую ситуацию в стране, так и подход Эрдогана к соседним государствам.

Геворг Мирзаян

expert.ru

Если подходить к международным отношениям с упрощенческих позиций, то Москва и Анкара не должны быть ни партнерами, ни даже нейтральными государствами. Турция является членом НАТО — враждебной России структуры, стремится вступить в ряды ЕС, принимающей санкции в отношении Москвы. Соперники Турции — Сирия, Армения, в перспективе Иран — являются союзниками России. Действия России в Сирии прямо противоречат турецким интересам (в том смысле как эти интересы, конечно, понимает Эрдоган). Однако несмотря на все эти противоречия Москве и Анкаре удается сохранять тесные отношения и избегать как острых углов, так и действий по принципу «враг моего друга — мой враг».

Отчасти это связано с высоким уровнем торгово-экономических отношений между странами, которые демпфируют все политические противоречия или, по крайней мере, очерчивают для них жесткие красные линии. Да, сейчас экономическое сотрудничество осложняется объективной ситуацией в России и в мире. «С усилением роли геополитического фактора в отношениях между Россией и Турцией (речь и о Сирии, и об Украине, и о Крыме) стали стопориться вопросы экономические, в том числе и проект Турецкий поток», — говорит Эксперт Online тюрколог, директор Центра востоковедных исследований. Владимир Аватков. В прошлом году объем двусторонней торговли достиг 31,1 млрд долларов, однако за первые семь месяцев этого сократился на 21,5 проц. (при этом, по словам Путина, Россия остается вторым по величине торгово-экономическим партнером Турции). Стороны, правда, надеются, что спад временный, и уже обозначили темпы восстановления товарооборота. «Наша цель — достигнуть отметки 100 млрд долларов. Мы поставили себе такую цель до 2023 года», — заявил турецкий президент Реджеп Эрдоган.

Еще одним столпом, поддерживающим тесные российско-турецкое взаимопонимание, являются проблемы вдоль турецких границ. Ни для кого не секрет, что у Эрдогана напряженные отношения с рядом западных стран. В Анкаре считают, что США и Европа не хочет видеть Эрдогана во главе Турции, и намеренно подрывают его позиции. В частности, постоянно подвергают критике за нарушения прав человека и авторитарный стиль правления, а также поддерживают различные политические силы (в том числе и прокурдскую Демократическую партию народов). «Существует мнение, что в качестве либеральной альтернативы правящим консерваторам будет использоваться именно ДПН. Она охватывает и расширяет электорат, состоящий не только из курдов, но и из сексуальных меньшинств, интеллигенции, прозападных сил», — поясняет Владимир Аватков. Опереться на южных соседей Эрдоган тоже не может — Турция намертво поссорилась с Израилем и приложила огромные усилия для дестабилизации Сирии, чего не забудут ни Башар Асад, ни его иранские друзья. По сути получается, что вместо «нуля проблем с соседями» у Реджепа Эрдогана конфликты на практически всей периферии — за исключением России. Идти на конфликт с Москвой и оказываться в полной изоляции в данном случае было бы крайне неразумно.

Однако у такого сотрудничества есть и свой минус — Анкаре и Москве сложно договориться о каких-то совместных действиях в регионе. В частности, по сирийскому вопросу. Турецкий президент стыдит Европу за неправильное поведение в вопросе нелегальных мигрантов, штурмующих границы Евросоюза. «Решение проблемы беженцев не в том, чтобы закрыть границы для них и оставить их умирать в открытом море, решение проблемы в том лишь, чтобы сделать их страны вновь безопасными для жизни этих людей», — говорит Реджеп Эрдоган. Позиция абсолютно правильная, однако было бы неплохо если бы турецкие власти подали пример европейским коллегам. Например, прекратили бы дестабилизировать ситуацию в Сирии действиями, направленными против курдов а также против единственной силы, при которой Сирия может быть стабильной — официального Дамаска. Москва бы очень хотела реализации такого сценария, однако Анкара, по всей видимости, будет продолжать настаивать на создании в Сирии т.н. «зоны безопасности», неподконтрольной войскам Башара Асада. Учитывая, что в Сирию направлена российская помощь и, как считается, российские советники, существует риск столкновения турецких и российских военных. Возможно, стороны обсуждали как избежать такого не нужного никому сценария. И будут обсуждать дальше — до конца года планируется еще одна встреча между лидерами России и Турции. Не исключено, что к тому времени в Турции пройдут парламентские выборы, которые изменят как политическую ситуацию в стране, так и подход Эрдогана к соседним государствам.

Геворг Мирзаян

expert.ru