Москва разворачивает санкционную войну против Анкары. Остановить ее Эрдоган может при помощи одного единственного слова: «Извините»…
Объявив о намерении ввести против Турции пакет санкций, Кремль начинает постепенно определяться с его содержанием. СМИ опубликовали предварительный список продовольственных товаров, которые будут запрещены к ввозу из Турецкой республики. Речь идет о поставках охлажденного и замороженного мяса крупного рогатого скота, мясо и пищевые субпродукты домашней птицы, мясо соленое в рассоле, сушеное или копченое мясо, молоко и молочную продукцию, включая творог и сыр, а также безлактозную продукцию, всю рыбу (в том числе морепродукты — моллюсков и ракообразных), орехи и фрукты, овощи (в том числе съедобные корнеплоды и клубнеплоды), ягоды и зелень. На очереди конкретизация санкций в сфере бизнеса. Судя по некоторым данным, турецкие предприниматели оборвали телефоны в Кремле, пытаясь убедить российское правительство не вводить чрезмерных ограничений. Насколько эффективны будут их усилия покажет время.
Новости партнеров
На первый взгляд, Россия ведет себя неадекватно и чересчур жестко, особенно на фоне призывающей к миру и спокойствию Турции. Высокопоставленные чиновники этой страны не раскручивают санкционную спираль, а наоборот постоянно призывают Москву не драматизировать, не разрушать с таким трудом выстроенные связи из-за инцидента с самолетом и не вводить экономические санкции, которые похоронят двустороннюю торговлю и человеческие взаимоотношения. Так, министр туризма Турции Махир Унал просит россиян рассматривать сектор туризма отдельно от политики и называет свою страну безопасной для них страной, их домом. Более того, вопреки нормам дипломатического протокола и даже в чем-то собственному достоинству, Анкара регулярно и публично, через все возможные каналы передает о готовности Эрдогана встретиться с Путиным в любом месте и в любое время для того, чтобы объясниться, и за кулисами даже принести извинение за инцидент. И некоторые призывают Москву ответить на турецкие сигналы — — да, турки ошиблись, но они пытаются исправить ситуацию, нормализовать отношения с северным соседом. На деле же Путин готов нормализовать отношения до определенных рамок и даже встретиться с Эрдоганом, но при одном важнейшем условии: турецкий президент должен принести извинения за случившееся. И не личные российскому президенту (что он скорее всего и сделает), а публичные, перед телекамерами. Только после этого можно дискутировать о причинах инцидента или, как предлагает Нурсултан Назарбаев, создавать совместную комиссию для поиска и наказания виновных.
Дело тут не в какой-то гордости или желании унизить турок, а в желании продемонстрировать всем соперникам Москвы в регионе ее возможности по наказанию виновных и принуждению их к изменению позиции. Тем самым Кремль пытается восстановить некий психологический барьер для этих стран, вернуть разрушенные Турцией красные линии относительно их поведения. Да, турки имеют интересы в этом регионе. Да, Москва своей операцией в Сирии эти интересы нарушает, проводит недружественную Анкаре политику. Однако это не повод для того, чтобы сбивать российский самолет ракетой с турецкого самолета, совершая тем самым прямую военную агрессию против ядерной державы и важнейшего экономического партнера. История знает другие, менее конфликтные способы выражения своего недовольства, среди которых усиление сирийских боевиков и дополнительное их вооружение.
Именно с принципиальной готовностью России уладить инцидент на приемлемых условиях и связан, в частности, формат российских санкций. Москва анонсировала целый ряд ограничений на деятельность турецких компаний в России а также приостановку безвизового режима, однако отложила их введение на месяц или даже больше. Тем самым Кремль дает туркам время. Турецкому бизнесу (который является опорой ПСР) для того, чтобы рассказать президенту о своих убытках, самому Эрдогану для того, чтобы понять необходимость извинений, выработать на эту тему внутриполитический консенсус, поручить своему МИД согласовать с российским конкретный текст и формулировки этих извинений, а министерству обороны определить взаимное сосуществование российских и турецких военных интересов в Северной Сирии.
Однако даже если турецкий президент пойдет на все эти шаги (что крайне маловероятно, учитывая особенности личности Эрдогана с его гипртрофированным эго), то это не означает, что он полностью исправит ситуацию. Точка невозврата в российско-турецких отношениях уже была пройдена. Москва больше не будет воспринимать Анкару как важнейшего стратегического партнера в регионе, и не станет привязывать к Турции свои геополитические проекты. И основным проигравшим от такого изменения позиции станет, безусловно, сама Турция. Сбив российский самолет, Анкара, по сути, лишилась последнего стратегического партнера из региональных великих держав. Египет, Саудовская Аравия, Иран, Израиль, Евросоюз — все эти региональные игроки испытывают к эрдогановской Турции как минимум антипатию и желают вытеснить ее из региона, а как максимум не против ее территориальной дезинтеграции. Если сейчас и Москва перестанет учитывать турецкие интересы на Кавказе и в Сирии (что она делала раньше ради сохранения политических и экономических отношений с Турцией), то Анкара окажется в стратегической изоляции, которая никогда ни одно государство до добра не доводила.
Геворг Мирзаян
