Почему производители молока угрожают потребителям пустыми прилавками
С утра 9 марта те российские СМИ, которые отдали не все свободное пространство казусу Шараповой и других спортсменов, принесли своим зрителям и читателям страшную новость: с прилавков российских магазинов может исчезнуть молоко! Именно таким обещанием отреагировал Национальный союз производителей молока («Союзмолоко») на приказ Минсельхоза, требующий оформлять ветеринарные сопроводительные документы на каждую партию молока — оформлять, подчеркнем, в письменном, бумажном виде. Ранее речь шла о том, что подобные документы потребуются, во-первых, лишь с 2018 года, во-вторых, документооборот будет электронным.
Досотрудничались
Мы не зря упомянули известную спортсменку — если ей, по ее словам, о запрещении пресловутого мельдония стало известно лишь после допинг-пробы, то специалисты «Союзмолока» наткнулись на упомянутый приказ… случайно, листая базу правовых актов «Гарант». По словам молочников, разработка документа велась в глубокой тайне от участников рынка; можно даже предположить, что Минсельхоз хотел по-быстрому срубить штрафов, пользуясь тем, что незнание закона от ответственности не освобождает.
Само по себе «Союзмолоко» — некоммерческое объединение, созданное для взаимодействия производителей с органами власти. По данным самой организации, входящие в нее производители контролируют около 70% российского молочного рынка. Особо подчеркивается, что у «Союзмолока» есть соглашение о сотрудничестве с Министерством сельского хозяйства. Но, видимо, стороны этого соглашения по-разному интерпретируют понятие «сотрудничество».
Ужасы ветеринарии
Теперь в руководстве «Союзмолока» утверждают, что цены на продукцию в связи с новыми требованиями сильно вырастут (примерно на 10%), а неготовность предприятий выполнять приказ Минсельхоза приведет к перебоям с поставками молока в магазины: на предприятиях понадобится переоснастить линии и нанять новых сотрудников. Собственно, в связи с этим и организована массовая истерика в СМИ: никому не хочется раскачивать лодку и пугать людей, так что где-нибудь чиновники да прогнутся.
Что же такое эти страшные ветеринарные сопроводительные документы? Это ветеринарное свидетельство формы № 2, издавна выдававшееся на молоко и молочные продукты, но с примечанием: «за исключением молочных продуктов промышленного изготовления в индивидуальной упаковке». Теперь это примечание исключено.
Свидетельство это выдает уполномоченный ветеринарный врач. Своей подписью врач удостоверяет, что продукция «подвергнута ветеринарно-санитарной экспертизе в полном объеме» или «изготовлена из сырья, прошедшего ветеринарно-санитарную экспертизу». Сама по себе экспертиза — набор стандартных анализов на наличие в продукте возбудителей опасных заболеваний, вредных для человека вакцин, живых личинок гельминтов и т.д. — в общем, ничего страшного для добросовестного производителя.
Расслабились не по-детски
Только где ж его взять, добросовестного? После одновременного введения продуктового эмбарго и падения курса рубля из России ушла основная масса импортной молочной продукции. И если раньше отечественные производители в рамках конкурентной борьбы пытались критиковать ее качество (порой не без оснований), то, оставшись на зачищенном поле, сами начали отрываться по полной программе. Согласно официальным данным Роспотребнадзора в 2015 году поддельная молочная продукция производилась на 333 предприятиях в 58 субъектах России. В целом же поддельным оказалось 6,45% проверенного специалистами товара (а Роспотребнадзор не проводит сплошных проверок, выезжает только «по сигналам»). За год с реализации снято более 66 тонн продукции и наложено штрафов на сумму около 37 млн руб. Четыре предприятия были закрыты.
Вы понимаете, что происходит? В среднем каждый килограмм выявленного некачественного молока или сыра повлек за собой 560 руб. штрафа (неплохой показатель), но из 333 фальсификаторов до закрытия доигрались лишь четверо.
Дальше — больше. Еще 40 предприятий, производящих молочные продукты (о качестве их ничего не сообщается), просто… отсутствуют в природе. По крайней мере, чиновникам не удалось найти их по указанным на упаковках адресам.
Добавим, что четверть выявленной фальсифицированной продукции предназначалась для детских садов, школ, социальных учреждений.
Когда Роспотребнадзор не может разобраться с сырьем неизвестного происхождения, он передает дело своему другу и конкуренту — Россельхознадзору. Приводимые этой службой цифры еще серьезнее: доля фальсификата в 2015 году — 11%, по высокожировой продукции — до 50% . Причем чем больше жиров, тем больше фальсификаций — иногда относительно безобидных (пальмовое масло вместо коровьего), а иногда и реально опасных. Скажем, превышение допустимого содержания антибиотиков, которыми лечили коров, приводит к тому, что организм потребителя привыкает к лекарству. И, когда человек заболевает, врачи неожиданно сталкиваются с неэффективностью, допустим, метронидазола (весьма популярен у ветеринаров) — в результате время уходит, а состояние пациента ухудшается.
Нет, эти ребята из «Союзмолока» правда уверены, что ветеринарный надзор им не нужен? Извините, он нужен нам, рядовым потребителям, а если какой-то производитель устраивает в связи с этим истерику, значит, у него с высокой вероятностью не все в порядке.
Кому выгодно?
По нормальной человеческой логике, следовало бы просто осудить игроков рынка, похвалить министерство и радостно ждать улучшения качества продукции. К сожалению, у этой медали имеется очень неприятная оборотная сторона. Везде, где есть бумажный документооборот, выдача разрешений, государственная экспертиза, автоматически появляются затягивание сроков, вымогательство, «неофициальные» пути решения проблем. Тайная подготовка приказа Минсельхоза — тому свидетельство: нормальные здоровые решения не принимаются таким вот кулуарным образом, тем более что аргументов у чиновников, как видим, более чем достаточно.
Российские молочники, с одной стороны, задавлены изобилием идиотских проверок (об этом хорошо говорил член правления «Союзмолока», директор подмосковного совхоза им. Ленина Павел Грудинин), с другой — развращены исчезновением конкуренции со стороны западных и новозеландских компаний. Это сложное сочетание, и простое увеличение числа проверок вряд ли даст положительный эффект, разве что для личного благосостояния отдельных государственных служащих.
Можно с уверенностью сказать, что руководство Минсельхоза продемонстрировало серьезнейший непрофессионализм, да и информационную войну оно проигрывает. Создание дополнительной системы ветеринарного контроля приведет к росту коррупции, а не к улучшению продукции. Система больна, но лечить ее надо иначе. Реальная проблема сейчас — безнаказанность производителя (точнее, возможность с помощью взятки инспектору уйти от ответственности).
Скажем, пальмовое масло в сыре — общий прием российских сыроваров, особенно в низшей ценовой категории. Выявлен обман? Добро пожаловать в суд, уважаемый директор, в Уголовном кодексе есть статья 159 «Мошенничество» («…или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием» — как раз наш случай, ведь деньги — тоже имущество, а обман налицо), и в любимых вами особо крупных размерах она обещает до десяти лет лишения свободы.
На сайте «Союзмолока» есть список членов организации — их сотни, и они что, все белые и пушистые, никого не ловили на подделке? Дайте реальные сроки парочке гендиров, чьи подчиненные особо резво закупают пальмовое масло, — и качество продукта остальных волшебным образом улучшится безо всякой бюрократии. На войне как на войне: аппаратные решения больше не работают. Кстати, для симметрии не мешало бы посмотреть, кто там в Россельхознадзоре в последнее время обзавелся свежими особнячками.
Никакой кровожадности. Просто по-хорошему уже не получается.
Михаил Мельников
