Разговором Владимира Путина с Дональдом Трампом собеседники остались премного довольны. По крайней мере, если судить по официальным реляциям из Москвы и Вашингтона. Более того, столь «позитивного и делового» (формулировка Кремля) настроя не было очень давно. Едва ли не со времен переписки руководителей СССР и США во время Второй мировой войны. Реляции времен разрядки все-таки содержали непременную оговорку «вместе с тем» (или ее синонимы), а тут даже и без такой оговорки обошлись.
Впрочем, сообщение пресс-службы Кремля о беседе некоторые наблюдатели критиковали как по форме, так и по содержанию.
Претензии к форме заключались в том, что обороты речи были будто заимствованы из сообщений МИД СССР времен неустанного борца за мир Л.И. Брежнева.
Конечно, к Леониду Ильичу принято относиться как к комическому старику Панталоне, однако разрядка в отношениях с США вряд ли принадлежит к негодным делам эпохи застоя. Скорее, к весьма годным. Брежневское поколение руководителей не понаслышке знало, что такое война, и совершенно не желало ее повторения. В чем спустя много лет мы похвалить его должны, а если стилистика и лексика старых и новых текстов о разрядке совпадают, так большого греха в том нет.
Если же иметь в виду несколько суконный стиль сообщения, то всем не угодишь. Американская стилистика внешнеполитических заявлений, к которой все испытывают гордость, восхищение или же разочарование, тоже не каждому по душе.
Главное требование к дипломатическому языку — точность, исключающая или, по крайне мере, затрудняющая возможность неправильного толкования. Если к точности присоединяется еще и изящество — прекрасно. Если особо не присоединяется, а стиль — чистый канцелярит, тоже не беда. Главное все-таки содержание.
Но и к последнему есть претензии, сводящиеся к тому, что российская «трампомания» чрезмерна, а Трамп еще себя покажет и даже об Обаме придется пожалеть.
Спору нет, гарантию дает только страховой полис, функцию которого в данном случае выполняют стратегические ядерные силы. Опять же, как учил нас Рональд Рейган (хотя его партнерам наука не пошла впрок): «Доверяй, но проверяй».
Тем не менее есть две причины, позволяющие искренне надеяться, что с Трампом дело как-то сладится.
Во-первых, Трамп пока не зарекомендовал себя твердолобым идеологом — в отличие от его недавней соперницы на президентских выборах. Американские идеологи, исполненные мессианского сознания и твердо намеренные продвигать демократию «до последнего моря», — неважные партнеры для мирного соглашения.
Истинная вера только одна и истинный первосвященник только один — в городе Вашингтон, округ Колумбия. Долгосрочная (и даже краткосрочная) договоренность между Папой и «Антипапой» невозможна, хоть ты привези в Москву десять кнопок с надписью «перегрузка».
Иное дело с представителем не мессианского, а торгового сознания. Здесь вполне возможна инвентаризация проблем взаимных отношений, после чего выяснится, что антагонистических противоречий по земельному вопросу («кто кого в землю закопает») в общем нет. А неантагонистические все-таки поддаются какому-то — возможно, непростому, — но улаживанию. На то и переговорная техника.
Императрица Елизавета Петровна начертала на одном докладе: «От врагов Христовой веры не желаю прибыли интересной». Скептический Трамп, похоже, не столь идеологически тверд и насчет прибыли интересной — очень даже.
Во-вторых, свой своему — поневоле брат. Трамп в очах и речах своих западных коллег на глазах приобретает черты совершенного антихриста. Самое меньшее — архизлодея. Это роднит его с Владимиром Путиным, которого обобщенный CNN уже несколько лет представляет публике именно в таком качестве.
Доверие и уважение к большим западным СМИ и у Путина и у Трампа находится примерно на одном уровне. Что также способствует взаимопониманию.
Так что, как сказано в одной пьесе: «Да, да, бояре, на это дело надеюсь крепко я».
Максим Соколов
