В Женеве безуспешно идут переговоры по мирному завершению сирийской гражданской войны. Однако основная цель этих встреч не в том, чтобы примирить все стороны конфликта.
Говорить не о чем
Новости партнеров
Начавшийся 13 апреля второй раунд женевских переговоров пока не привел к каким-то серьезным результатам. Спецпосланник Генерального секретаря ООН Стаффано ди Мистура курсирует между делегацией правительства Асада и представителями оппозиции, выслушивая их взаимные упреки и обвинения о срыве противоположной стороной мирного процесса. Дипломату вроде как удалось составить перечень из 12 пунктов, которые могут быть точками соприкосновения между сторонами, однако в стане сирийской оппозиции уже заявили, что де Мистура несколько поторопился. «Любой пункт, который отдалит нас от серьезных переговоров, от настоящих переговоров, которые приведут к формированию переходного органа власти и уходу режима, абсолютно точно не соответствует нашему видению», — заявил глава делегации Высшего комитета по переговорам (просаудовской части оппозиции) Асаад аз-Зоуби. Вместо этого он призвал к изменению переговорного формата. «Мы требуем, чтобы международное сообщество настояло на необходимости начала прямых переговоров, дабы ускорить процесс политического перехода», — отметил политик.
Требование, казалось бы, вполне логичное — всегда лучше говорить напрямую, чем через посредников. Однако это лишь в том случае, когда сторонам есть о чем говорить, когда у них схожие цели и задачи. Так, оппозиция прибыла на переговоры для того, чтобы пожить в дорогих отелях, заняться шоппингом с женами а заодно требовать немедленной отставки Асада. Они даже отказываются вести какую-то серьезную дискуссию о переходном правительстве, и вообще ведут себя так, как будто они являются побеждающей стороной в гражданской войне. Не случайно министр информации САР Омран аз-Зоуби заявил, что говорить им не о чем, поскольку делегация оппозиции из ВКП до сих пор выражает мнение саудовской и турецкой сторон, целью которых (по мнению министра) является разрушение сирийского государства. К тому же представители ВКП являются лишь самой медийно раскрученной группой оппозиции, и не обладают серьезным влиянием на ситуацию в Сирии. Договоренности с ними не прекратят гражданскую войну, а лишь польстят Западу. «Ждать от нынешнего раунда переговоров какого-то прорыва не стоит, поскольку нет единства среди оппозиции. И навряд ли это единство будет достигнуто в ближайшее время», — считает старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис Долгов.
Зачем нужна Женева
В свою очередь, и официальный Дамаск не настроен на ведение конструктивного диалога в Женеве. Изначально предполагалось, что конечным итогом политического урегулирования станет федерализация Сирии, однако власти страны категорически отказываются от такого сценария, поскольку не хотят терять контроль над ситуацией в стране (эта позиция, судя по всему, уже вызвала определенные разногласия между Асадом и Россией, которая является одним из спонсоров мирного процесса). Вместо этого сирийские власти пытаются продемонстрировать мировому сообществу высокий уровень своей поддержки среди населения страны (например, говоря о высокой явке на парламентских выборах). Кроме того, Дамаск пытается достичь договоренностей непосредственно с местными шейхами и племенными вождями (которые образуют так называемую «группу оппозиции Хмеймим», названную в честь российской базы, где под гарантии Москвы и ведутся переговоры).
В этой ситуации основной задачей посредников является скорее сохранение переговорного процесса как некоего символа мирного решения конфликта. А сделать это непросто — оппозиция угрожает покинуть Женеву из-за того, что сирийская армия наступает в Алеппо на позиции их союзников из запрещенной в РФ террористической группировки Джебхат ан-Нусра. Соединенные Штаты просят Москву прекратить наступление, но Кремль отвечает, что Джебхат ан-Нусра не входит в режим перемирия.
Казалось бы, Москве и Дамаску вообще нет никакого смысла учитывать мнение стран Запада и Залива, а также близкой к ним оппозиции. Однако игнорирование интересов этих участников конфликта может быть чревато серьезными проблемами. И дело даже не в эффективных системах ПЗРК, которые Эр-Рияд во множественном количестве поставит оппозиции (вряд ли саудовские власти захотят оправдываться перед американцами после того, как из этих систем будет сбиваться американская авиация в Ираке), а в деньгах. Председатель Госдумы по международных делам Алексей Пушков со ссылкой на данные Всемирного банка заявил, что восстановление Сирии обойдется в 180 миллиардов долларов. И это, судя по всему, еще оптимистичный прогноз. У Сирии таких денег, естественно, нет (в 2012 году весь ВВП страны составлял около 74 миллиардов долларов, сейчас же он в разы меньше), Россия с Ираном столько средств, естественно, не выделят. Поэтому восстановление страны должно проходить с участием мирового сообщества, позицию которого посему и придется учитывать в определении будущего этой ближневосточной страны.
Геворг Мирзаян
