Ориентировочно 21 сентября в Москву приезжает премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху. Он будет просить Владимира Путина о прекращении поддержки режима Башара Асада — но в интересах самого Нетаньяху чтобы российский президент ответил ему отказом…
Новости партнеров
По идее, конечно, Нетаньяху должен наоборот благодарить Россию. Позиция Израиля по Сирии давно вызывает серьезные вопросы, и прежде всего с точки зрения израильских национальных интересов. Да, и ИГ и Асад не являются друзьями Тель-Авива, и их взаимная борьба на руку израильтянам. Однако стратегия «пока два тигра дерутся в долине, умная обезьяна сидит на дереве» не предполагает что обезьяна будет помогать одному из тигров бить другого. Ведь в итоге второй тигр может съесть ее на ужин. Особенно если учесть, что тот тигр, которому помогает обезьяна, куда опаснее и враждебнее для нее, чем тот, которого она регулярно бомбит с воздуха.
В Тель-Авиве, конечно, иное мнение — там считают подконтрольный Ирану официальный Дамаск куда более серьезной угрозой, чем ИГ. Через своих сирийских партнеров иранцы поддерживают Хезболлу и отчасти ХАМАС, с сирийской территории они угрожают северной границе Израиля. И нынешние проблемы Башара Асада, возможно, рассматриваются израильтянами как шанс вытеснить Иран из Леванта. Однако дело в том, что, в отличие от ИГ, Башар Асад вполне договороспособен и с ним можно найти modus vivendi — не случайно до начала гражданской войны в Сирии Тель-Авив и Дамаск вели секретные переговоры о судьбе Голанских высот. Да, после войны влияние Ирана в Сирии усилится, однако и с Тегераном Тель-Авив может найти компромисс — выход Ирана из изоляции не только дает Исламской республике определенные преимущества, но и ограничивает свободу действий, заставляя сдерживать свою риторику. Кроме того, несмотря на накал ирано-израильского противостояния, у двух государств общие враги в лице теократических монархий Залива и связанных с ними суннитских террористичесских группировок.
С ИГ же договориться нельзя. В отличие от Ирана суннитские террористы не играют на палестинском деле, а живут им. Для них «сионистское государство» — экзистенциальный враг, которого нужно уничтожить. Если они возьмут Дамаск и/или часть Сирии, то они не просто создадут угрозу северным границам Израиля. ИГ исповедует концепцию «халифата», и начнет распространять свое влияние на соседние страны. Первый кандидат — Иордания, где заключившие соглашение с Израилем местные власти вынуждены противостоять миллионам живущих в стране палестинских беженцев, требующих сбросить израильтян в море. Один раз этих беженцев уже организовали, сплотили и повели против иорданского короля. Тогда восстание провалилось, однако ИГ не против совершить новый подход к снаряду. И если террористам удастся свалить короля Абдаллу II, то у Израиля появится не только северный, но и западный фронт.
В этом плане действия Москвы в Сирии полностью соответствуют объективным интересам Израиля. И в интересах самого еврейского государства чтобы Владимир Путин не внял фобиям израильской элиты и продолжил поддерживать режим Башара Асада всеми разумными способами.
Однако определенную пользу этот визит может принести — российскому президенту и израильскому премьеру нужно согласовать поведение в случае эксцессов. «Разумные способы» включают в себя отправку на сирийскую территорию военной техники и специалистов, которые будут с этой техникой работать. Поэтому существуют риски того, что в какой-то момент израильские средства ПВО собьют российский самолет, или же израильский авиаудар накроет колонну российских танкистов. Если этот эксцесс будет раскручен до уровня скандала, то и у Тель-Авива, и у Москвы могут возникнуть серьезные проблемы, а двусторонние отношения будут заморожены. Поэтому Владимиру Путину и Беньямину Нетаньяху нужно сделать все возможное, чтобы свести риск подобных эксцессов к минимуму.
Геворг Мирзаян
