Решение президента России, Верховного главнокомандующего ВС РФ Владимира Путина о выводе авиагруппировки с базы «Хмеймим» в сирийской Латакии озадачило многих политических аналитиков и военных экспертов. Складывающаяся на театрах военных действий в Сирии ситуация, напротив, диктовала активизацию воздушной операции против ДАИШ, «Джебхат ан-Нусры» (сирийский филиал «Аль-Каиды») и других террористических групп, выведенных за рамки соглашения о прекращении огня.
Логично было предположить, что в Сирии останется мощный ударный кулак для обеспечения военных условий к соблюдению всеми сторонами конфликта режима перемирия. Прекращение боевых действий между правительственными войсками и повстанческими группировками в целом соблюдается, но ситуация достаточно хрупкая, чтобы быть уверенным в достижении основных целей военной операции ВКС РФ в арабской республике. Тем более, когда не сломлен хребет ни ДАИШ, ни сирийских «аль-каидовцев», которые уже отметились ликованием по поводу поступивших накануне из Москвы новостей.
Вот что говорят источники в Сирии и военные эксперты в России. Вечером 14 марта толпы боевиков самых разных группировок, от «Джебхат ан-Нусра» до повстанческой «Свободной сирийской армии» (ССА), вышли на улицы подконтрольных им городов, чтобы отпраздновать заявление президента Путина о сворачивании российской военной операции в Сирии. Как полагают ресурсы боевиков-исламистов в соцсетях, теперь бомбардировки прекратятся, и можно будет возобновить наступательные операции против «сил режима».
Надежды противников сирийских властей на резкий спад в интенсивности авиаударов можно назвать вполне обоснованными, отмечают эксперты портала «Военный Обозреватель». По их мнению, заявление министра обороны России Сергея Шойгу на вчерашней встрече с президентом о «переломе ситуации» в Сирии выглядят «сугубо политическими». Существенного перелома в борьбе с терроризмом в Сирии не достигнуто. «Джебхат ан-Нусра» и её союзники по-прежнему играют ведущую роль в западных и южных провинциях страны. ДАИШ также продолжает постоянно атаковать на разных направлениях. Боевики этой террористической организации хотя и понесли существенные потери в живой силе и технике, но сохранили потенциал к ведению наступательных операций на важных участках фронта. Например, в центральной провинции Хомс.
С чисто военной точки зрения за время операции ВКС РФ сирийская армия смогла добиться по настоящему серьёзного успеха только в провинции Латакия. Правда, успех этот не закреплён. Регион почти полностью освобождён, но сохраняется проблема открытых участков сирийско-турецкой границы. Боевики и оружие из Турции продолжают перебрасываться, и в последнее время этот процесс только активизировался.
В провинции Алеппо деблокированы авиабаза «Квейрес» и алавитский анклав с городами Нуболь и Захра, перекрыт основной путь снабжения боевиков через Аазаз. Но назвать это переломом в военном смысле было бы неверным, продолжает анализировать «Военный Обозреватель». В Алеппо армейское командование принудительно заставляет правительственные силы придерживаться ОДНОСТОРОННЕГО прекращения огня. Большинство группировок здесь отказались присоединиться к перемирию и продолжают обстрелы, однако под давлением политического руководства страны сирийские военные вынуждены ограничиться обороной.
В целом интенсивность боевых действий действительно снизилась, но боевики-исламисты по-прежнему контролируют восточные и часть северо-западных кварталов Алеппо. Более того, они пытаются захватить курдский район Шейх-Максуд — последние недели здесь идут тяжёлые бои, никаким перемирием на этом участке алеппского фронта и не пахнет.
Группировки боевиков в Алеппо так и не блокированы, их снабжение продолжается через провинцию Идлиб и частично с территории Турции, через курдский анклав Африн.
Ситуация в провинции Алеппо, благодаря российской военной помощи, перестала быть катастрофической, но правительственные войска ещё очень далеки от решительного перелома боевых действий в свою пользу.
С 30 сентября, начала первых ударов российских ВКС в Сирии, ситуация в провинциях Дамаск и Дераа не претерпела существенных изменений, позволяющих надеться на скорый перелом. Под Дамаском правительственные войска замкнули два малых кольца окружения — в Восточной Гуте и Дарайе, однако это мало что изменило. Группировка «Джейш аль-Ислам» («Армия Ислама») не разбита и продолжает активно обороняться. В провинции Дераа освобождён Шейх-Мискин, но дорога к этому населённому пункту до сих пор не взята под контроль.
Ситуация на севере провинции Хама ухудшилась. Несмотря на массированную поддержку с воздуха российских ВКС, именно в этом районе правительственные войска потеряли город Морек и часть селений к востоку от него. Боевикам союзных «Джебхат ан-Нусре» формирований удалось решить проблему полукотла в районе Латамна — Кафр-Зита. Угроза окружения для них здесь теперь снята.
На востоке провинций Хама и Хомс ситуация либо не изменилась, либо ухудшилась для правительственных сил. Террористы ДАИШ смогли прорваться из района Махин — Кариатен к нагорью Каламун на севере провинции Дамаск и довольно долго находились в непосредственной близости от авиабазы «Насирия». Армии удалось их отбросить отсюда только на прошлой неделе.
«Наступление на Пальмиру» напоминает подготовку к «наступлению на Мосул» в Ираке, с такими же невнятными результатами. В районе Тадмора (Пальмира) ДАИШ сосредоточило одну из крупнейших группировок, справиться с которой пока не получается. При поддержке российских самолётов и вертолётов сирийская армия то приближалась к Тадмору, то отступала от него. К примеру, небольшая местная деревня Ад-Доуа переходила из рук в руки минимум четыре раза. Только накануне сирийским военным удалось пробиться к античным развалинам Пальмиры, но удастся ли развить успех в условиях сокращения поддержки с воздуха, пока неясно.
Ситуация в провинции Дейр-эз-Зор с 30 сентября только ухудшилась. ДАИШ захватило северо-западные пригороды и район в самом административном центре провинции, городе Дейр-эз-Зор. Если бы не удары российской авиации и переброшенная сюда помощь, город был бы, возможно, уже давно захвачен террористами.
Очевидно, решение о выводе авиагруппировки большей частью определялось политическими соображениями. За неполные сутки с отдачи президентом приказа «на отступление» можно было ознакомиться с массой версий случившегося. Вплоть до таких, коими предполагается подготовка Кремля к избирательной кампании 2018 года уже сейчас. Якобы российские власти решили минимизировать внутриполитические риски, связанные с сирийской кампанией, ещё за два года до президентских выборов. Отчётливо проговаривается и версия о том, что Путин решил более не рисковать и «уйти из Сирии» ровно тогда, когда появились первые зримые результаты контртеррористической миссии на Ближнем Востоке.
По всей видимости, 14 марта в одной точке сошлись сразу несколько факторов. Это и старт межсирийских преговоров в Женеве, в запуск которых ни у кого не было уверенности до последнего момента. Это и необходимость оптимизации состава авиагруппировки в «Хмеймиме» под цели новой ситуации в Сирии, где режим прекращения огня в целом показал свою дееспособность. Можно предположить, что определённую роль могли сыграть и такие факторы, как появление в руках джихадистов и боевиков ССА средств поражения воздушных целей, которые могли бы «дотянуться» не только до сирийских МиГ-21, как это произошло на днях в провинции Хама, но и до боевых машин из состава российской группировки в «Хмеймиме». Боевики ССА настаивают на том, что сирийский МиГ-21 они сбили не переносным зенитно-ракетным комплексом (ПЗРК), а «орудиями ПВО». Что за «орудия» и откуда они появились, не уточняется.
Напомним, что изначально назывался приблизительный срок окончания воздушной операции ВКС РФ в Сирии — 6 месяцев. На 30 марта попадает истечение шестимесячного периода самой активной, можно с уверенностью сказать, блестящей операции российских ВКС в далёкой арабской стране. Что удалось россиянам в сирийском небе, зачастую не было подкреплено таким же напором правительственных сил в ходе наземных операций. Но это уже другой вопрос, обстоятельный анализ которого, думается, обязательно последует.
Уже известно, что выводиться будет «основная», но не вся ударная сила с «Хмеймим». Сам процесс вывода может растянуться на какое-то время. Поэтому, террористам в Сирии ещё предстоят не одни тревожные сутки. Впрочем, после 14 марта остаётся ощущение какой-то недосказанности, незавершённости той миссии, которая, нет никаких сомнений, уже вписана в воинскую славу российской армии.
Ближневосточная редакция EADaily
