Ситуация вокруг спорных архипелагов в Южно-Китайском море за текущий год практически не претерпела видимых изменений: Китай, Вьетнам, Малайзия, Филиппины и Бруней оспаривают принадлежность островов и прилегающих к ним акваторий, но по-прежнему фактически контролируют те же области, что и на конец 1980-х годов. Вьетнам и Филиппины намереваются оспаривать свой суверенитет над островами Наньша и Сиша в международных судебных органах, а в КНР заявляют о своих исключительных правах на весь бассейн Южно-Китайского моря и не готовы признать ни одно судебное решение по этому вопросу. Таким образом, в регионе складывается очаг нестабильности. Кроме того, процесс принятия решений по международной безопасности, минуя Совбез ООН, запущенный Пентагоном во время агрессии в Югославии в 1999 году с последующим провозглашением псевдогосударства Косово, даёт теперь неприятные последствия и для самих США. Так как теперь в этом ключе собирается действовать Китай?
В связи с гражданской войной на Украине и вовлечением ведущих мировых держав в операцию по уничтожению ДАИШ, территориальные споры в Южно-Китайском море отошли на второй план во внимании мировых СМИ, однако, весь 2015 год прослеживаются тенденции дальнейшей эскалации напряжённости и, по всей видимости, отсутствия у всех заинтересованных сторон мирного стратегического плана по разрешению конфликта.
В текущем году на островах, подконтрольных Малайзии, началось строительство военного аэродрома, а Филиппины несколько раз проводили ротацию своего гарнизона, направляя для этого свои военные корабли к спорным островам. Пекин расценил такие действия соседей как оккупацию своей территории, причём если в отношении Малайзии дело ограничилось кампанией в прессе, то к Филиппинам Пекин, по сообщению «Цанькао сяоси», выдвинул в начале декабря официальные обвинения в оккупации. При этом, заметны и встречные обвинения: «Бэйцзин аньбао» отмечает, что в Маниле выпущена карта Филиппин, на которой группа рифов Хуанъяндао отмечена как оккупированная Китаем. «Бэйцзин аньбао» отмечает, что КНР заявляла и заявляет о своём суверенитете над ними, однако в настоящий момент Хуанъяндао контролируются филиппинскими ВМФ, поэтому претензии Манилы непонятны и лицемерны.
Вьетнам, занявший большую часть спорных островов ещё в 1974 году, также продолжает наращивать там своё военное присутствие. По данным китайских СМИ, Ханой имеет там аэродром и около 550 человек обслуживающего персонала и охраны. В начале года отмечалась годовщина установления дипломатических отношений между ДРВ и КНР, когда Вьетнам вновь предложил решить спор в международных органах, но встретил отказ. Военно-аналитический сайт «Ванъи цзюньши» сообщает и о символических шагах Ханоя, направленных на подтверждение и закрепление его суверенитета над островами: по данным издания, к годовщине высадки десанта в следующем году планируется открыть мемориал стоимостью более чем в 2 млн долларов.
Китай уже осудил этот шаг и напомнил, что в 1946 году данные острова были включены гоминьдановским правительством в состав провинции Гуандун, но затем, из-за бушевавшей тогда в Китае гражданской войны, фактический контроль над ними был утрачен. Этим, якобы, Вьетнам и воспользовался. В 1988 году у островов Чыонгша произошёл морской бой, в ходе которого погибли семьдесят бойцов береговой обороны Вьетнама, но вернуть острова Китаю так и не удалось. Ситуацию осложняет и то, что часть китайских островов находится под юрисдикцией Тайваня, который также не подчиняется центральному правительству в Пекине. КНР в ответ на эти вызовы продолжает строительство на подконтрольном архипелаге Юнсин.
По данным сайта «Ванъи цзюньши», находящемуся здесь посёлку Саньша с 2012 году предоставлен статус города и центра уезда, относящегося к провинции Хайнань. Так Китай первым создал на спорных островах постоянно обитаемый населённый пункт. Саньша имеет свой аэродром, на котором размещены бомбардировщики «Цзяньхун-7» и истребители Су-30. Взлётно-посадочная полоса позволяет также принимать транспортные самолёты и «Боинги-737» гражданской авиации. В целом, по мнению издания, Пекину удалось превратить аэродром Саньша в свой «непотопляемый авианосец», который может уверенно противостоять в регионе филиппинским, вьетнамским или малайзийским вооружённым силам. Global Times в марте писала о создании в Саньша пункта по наблюдению за чрезвычайными ситуациями, который, по мнению соседних стран, может использоваться и как военный разведывательный центр. 17 декабря «Цанькао сяоси» сообщила о начале строительства на архипелаге Юнсин топливохранилища, которое улучшит ситуацию со снабжением кораблей и катеров китайских ВМС и пограничной охраны.
Китай затеял масштабный и амбициозный проект по созданию целого ряда искусственных островов, обеспечивающий на его фактических южных границах дополнительный кордон безопасности. Однако, ситуация стала осложняться с вмешательством в спор третьих стран. Активность ВМФ США не стала неожиданностью — они действовали здесь и ранее, а их самолёты-разведчики достигали и острова Хайнань, принадлежность которого к Китаю точно никем не оспаривается. Однако в конце октября в исключительную двенадцатимильную экономическую зону вокруг китайских островов вторгся американский эсминец. Кроме того, по сообщениям китайских СМИ, 13 ноября стратегический бомбардировщик ВВС США B-52 вторгся в воздушное пространство Китая в районе архипелага Наньша в Южно-Китайском море. Отмечается, что он проигнорировал диспетчеров, пытавшихся выйти с ним на связь. Особую теревогу в Китае вызвало то обстоятельство, что вторгшийся B-52 имеет огромный боезапас и может нести, в частности, ядерное оружие. Эту информацию подтвердили в Пентагоне, однако там район пролёта «Летающей крепости» считают международным и ещё раз подчеркнули, что не признают суверенитета Пекина над искусственными островами. Однако, как отмечает издание «Соуху цзьньши», Пентагон периодически использует свои тяжёлые бомбардировщики для демонстрации военной мощи. Последние два раза B-52 совершали полёт близ островов Дяоюйдао в Восточно-Китайском море в 2013 г., а над архипелагом Наньша ранее действовали только патрульные самолёты Р8А (военная модификация Боинга 737).
Кроме того, там заявляют, что самолёт не имел на борту вооружения и выполнял обычный патрульный вылет в соответствии с нормами международного права. Global Times сообщает о новом нарушении китайского воздушного пространства американскими бомбардировщиками: 18 декабря пара B-52 пролетела в двух километрах от искусственных островов Хуаянцзе. Как и в предыдущем случае, полёты не были согласованы с китайской стороной, а предупреждения диспетчеров КНР проигнорированы. Регулярные вторжения стратегических бомбардировщиков — это очередное повышение ставок, которое китайские эксперты объясняют паникой Пентагона перед возникновением искусственных островов, изменивших ситуацию в акватории в пользу Пекина. Кроме того, как отмечается в китайской прессе, вторжения американских ВВС не проходят незаметно, Народно-Освободительная армия Китая держит их под контролем и постоянно готова к отражению агрессии, но пока старается не поддаваться на провокации.
Гораздо опаснее, однако, то, что против Китая начинает складываться военная коалиция из стран, не имеющих выхода к Южно-Китайскому морю и не имеющих там своих военных баз как США.
Ещё 17 ноября министры иностранных дел Японии и Филиппин заключили соглашение о поддержке Манилы со стороны Токио в территориальных спорах в Южно-Китайском море. Сейчас же, по данным издания, корабли японских ВМС уже готовы к патрулированию спорных акваторий. Вмешательство Японии для Китая неприятно, но, в общем то, предсказуемо: между двумя странами существует давний спор относительно островов Дяоюйдао в Восточно-Китайском море и серьёзные идеологические противоречия. Неприятное удивление Пекина вызвало появление над спорными островами самолётов австралийских ВВС. По данным сайта chinanews.com, разведчики Р-3С совершили серию патрульных вылетов с 25 ноября по 4 декабря, а 17 декабря министерство обороны Австралии сообщило, что Канберра не собирается приостанавливать свою разведывательную миссию в регионе. Это делается якобы для обеспечения свободы транспортного сообщения в Южно-Китайском море.
Китай уже направил Австралии ноту протеста, в которой сообщает также, что многократно повторял о безопасности искусственных островов для международного судоходства и движения гражданской авиации. В любом случае, участие Австралии в патрульной миссии разочаровало Пекин: ведь эта страна является важным торговым партнёром для КНР, а между странами нет территориальных споров и противоречий политического характера. Однако, Австралия входит в АСЕАН и создаваемое Вашингтоном Транс-Тихоокеанское партнёрство (TPP). В статье, опубликованной на сайте «Чжунхуа ван», отмечается, что под давлением TPP акватория Южно-Китайского моря становится для КНР «линией жизни». Партнёрство это создаётся из сателлитов Вашингтона и в целях поддержки американской экономики. Таким образом, существует угроза разрыва тесных и многосторонних связей Китая с сопредельными государствами, а также создаётся вызов глобальной экономической стратегии Пекина. Более того, без участия Китая, как крупнейшей экономики региона, в заявленном «партнёрстве» нет особого экономического смысла, а объединение превращается в политический и экономический антикитайский союз. И совместные действия вооружённых сил государств, входящих в ТРР, это доказывают. Таким образом, в противостоянии в Южно-Китайском море и Китай, и США со своими сателлитами не готовы ни на какие уступки и полагаются исключительно на военную силу.
Особняком в этом ряду стоит Вьетнам. Он фактически контролирует большую часть спорных островов и несколько раз вступал в вооружённые столкновения с Китаем. При этом Ханой выступает за мирное решение проблемы и не следует во внешней политике американским указаниям. Его вступление в ТРР обусловлено сугубо экономическими интересами, Вьетнам синхронно запускает зоны беспошлинной торговли с ЕАЭС и Южной Кореей, но в целом игнорирует китайские инициативы вроде Шёлкового пути или Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. В военном отношении Ханой также заинтересован в сотрудничестве с Москвой, а поставки российского оружия периодически нервируют Китай. Примечательно, что Россия, объявляя о стратегическом партнёрстве и с Китаем, и с Вьетнамом, фактически дистанцируется от участия в их важнейшем геополитическом противоречии. Так, 9 мая этого года Москву посетили председатель КНР Си Цзиньпин и президент СРВ Чыонг Тан Шан. Однако, встречи между ними не состоялось, а обсуждение трёхсторонних российско-вьетнамско-китайских отношений и урегулирование территориальных споров на повестке дня тоже не значилось.
Павел Мартынов
