На фоне роста евроскептицизма соглашение с Турцией может привести к новому внутреннему конфликту в ЕС. Новое решение чувствительно задевает независимость каждого из государств-членов, причем в психологический трудный момент, когда груз претензий, накопившихся к коллегиальным органам союза, очень велик. Турция стучится в европейский дом невзирая на то, что по его стенам ползут трещины, и эти трещины рискуют увеличиться по мере стука…
Договор между Евросоюзом и Турцией, по которому Анкара соглашается принимать нелегальных беженцев, депортируемых из Европы, в обмен на отмену виз, оказался под угрозой. С юридической точки зрения, камнем преткновения стал отказ малоазиатского государства выполнить 7 из 72 условий, представленных ЕС и, в частности, либерализовать закон о печати, позволяющий цензурировать информацию о ходе полицейских операций в курдских районах. С внутриполитической точки зрения, на позицию европейских лидеров влияет оппозиция справа, опасающаяся массовой миграции курдов, которых турецкие власти угрожают лишать гражданства. Опасаются в Европе и появления собственно турецких беженцев в случае, если экономическая ситуация в стране ухудшится.
По сообщению французского издания Le Monde, Европарламент — инстанция, от которой зависит судьба договора с Анкарой, готовится перенести ратификацию соглашения с июня на осень с.г. В начале мая председатель Европарламента Мартин Шульц ужесточил тон в отношении Анкары, обвинив ее в нарушении свободы слова. Тогда же президент Турции Реджеп Эрдоган отправил в отставку премьер-министра Ахмета Давутоглу. Отрешение от должности многолетнего номера два в турецкой политике — дурной знак для соглашения, главным сторонником которого считался Давутоглу.
С точки зрения Эрдогана, политика Евросоюза «лицемерна», поскольку, критикуя турецкое антитеррористическое законодательство, страны Запада мешают ей защищать себя. Мартин Шульц, напротив, уверен, что цензурные законы, введенные Эрдоганом, не имеют отношения к защите от терроризма: «данные нормы, насколько мы понимаем, не затрагивают напрямую борьбу с этим злом, а касаются права выражать свое мнение».
В Европе не прошло незамеченным решением турецкого суда от 6 мая приговорившего журналистов Кана Дюндара и Эрдема Гюля к тюремному заключению за репортаж о поставках вооружения Анкарой сирийским исламистам. Мотивировка решения: разглашение государственной тайны.
На фоне охлаждения в двусторонних отношениях Реджеп Эрдоган в начале мая повторил аргумент, которым уже пользовалась Анкара: «отказ от отмены виз будет означать и конец соглашения о депортации беженцев». Турция считает себя страной, «принявшей больше всего мигрантов в мире» (согласно официальным данным, 2.7 миллиона человек). В Анкаре дают понять, что могут и перестать препятствовать движению части этих людей в сторону ЕС.
Европейские лидеры оказались между молотом и наковальней. Большая часть общественного мнения ЕС согласна со словами вице-президента Еврокомисиии Франса Тиммерманса, считающего, что соглашение с Турцией оправданно, так как «помогло сделать так, что люди больше не тонут в Эгейском море». Того же мнения придерживается канцлер Ангела Меркель, называющая соглашение с Анкарой «необходимым, несмотря на возникающие трудности». В конце апреля глава немецкого правительства поддержала Эрдогана делом: посетила лагерь сирийских беженцев Низип на территории Турции, условия жизни в котором, в целом, одобрила. Немецкую оппозицию аргументы Меркель не удовлетворили. С одной стороны, широко известно, что выбранный ей лагерь — едва ли не единственный в Турции соответствующий европейским требованиям. С другой, даже до посещения этого лагеря прессу не допустили.
На фоне усилий Ангелы Меркель и председателя Евросовета Дональда Туска, назвавшего Турцию «лучшим в мире примером того, как следует обращаться с мигрантами», число противников соглашения с Анкарой в Европе растет. В их числе несколько системных политиков Франции, в частности, восходящая звезда партии «Республиканцы» (председатель — Николя Саркози) Брюно Лё Мэр. По мнению Лё Мэра, «быть частью Евросоюза — вовсе не призвание Турции». На вид сторонникам соглашения Лё Мэр ставит и то, что решение об отмене виз принимается без участия национальных парламентов, а, следовательно, нарушает суверенитет стран-участниц союза. Лё Мэр опубликовал петицию в интернете, призвав граждан Франции выступить против отмены виз для турок.
«Если Еврокомиссия заявляет сегодня, что лишь немногие турки захотят въехать в ЕС, то что случится в будущем? Если в Турции произойдет политический или экономический кризис, не будут ли наши общества вынуждены принять приток выходцев из этой страны? Население Турции — 80 миллионов человек. И решение об отмене виз для них принимается кулуарно», возмущен Лё Мэр. Во Франции часто вспоминают и о другом: на переговоры с Турцией в марте, когда определялись контуры будущего соглашения, не пригласили президента Франсуа Олланда. Договор вчерне обсуждали тет-а-тет лидеры Германии и Турции, поставив другие государства ЕС перед фактом.
На фоне роста евроскептицизма соглашение с Турцией может привести к новому внутреннему конфликту в ЕС. Снизив поток мигрантов ценой трудного компромисса с Анкарой, страны старого света должны будут оценить последствия этого договора. Новое решение чувствительно задевает независимость каждого из государств-членов, причем в психологический трудный момент, когда груз претензий, накопившихся к коллегиальным органам союза, очень велик. Турция стучится в европейский дом невзирая на то, что по его стенам ползут трещины, и эти трещины рискуют увеличиться по мере стука.
Игорь Гашков
