Стремительное нарастание террористической волны, достигшей в последние дни самого сердца Европы – Парижа, заставило мировое сообщество несколько пересмотреть свои подходы к борьбе с терроризмом и взгляды на ситуацию на Ближнем Востоке и в Сирии в частности…
Координация антитеррористических усилий стала темой номер один саммита G20 в Анталии, а также лейтмотивом предшествующей ей встречи БРИКС и завершившихся накануне консультаций в Вене по Сирии. Уже есть некоторые подвижки в отношении борьбы с ИГИЛ. На венских консультациях США назвали разумным сотрудничество с РФ в контртеррористической сфере. Россия, в свою очередь, подтвердила готовность координировать действия против ИГИЛ с западной коалицией. «Мы в очередной раз сегодня подтвердили готовность РФ координировать наши действия против ИГИЛ и прочих террористов с возглавляемой американцами коалицией», – сказал глава МИД РФ Сергей Лавров.
Позицию России в Анталье на встрече лидеров БРИКС еще раз обозначил российский президент Владимир Путин: «Мы хорошо понимаем, что справиться с террористической угрозой и помочь миллионам людей, лишившимся дома, можно, только объединив усилия всего мирового сообщества».
На данный момент можно говорить пока только о результатах венского диалога, итогом которого стало согласование списков террористических организаций, куда включили ИГ и «Джабхат ан-Нусра».
Политолог Олег Игнатов называет договоренности в Вене «дорожной картой» по Сирии: «Сначала соглашение о прекращении огня между правительством и повстанцами, с теми, которые не попадут в согласованный ООН список террористических организаций. Следующий шаг – формирование переходного правительства в течение 6 месяцев, куда войдут и представители правительства, и повстанцев. Затем создание новой Конституции и проведение выборов в течение 18 месяцев», – пишет он на своей странице в Facebook.
При этом судьба президента Сирии – вновь под вопросом. Единства у партнеров по переговорам по будущему Башара Асада нет. Как отмечает Олег Игнатов, в этой «дорожной карте» места Асаду не просматривается. «Скорее всего, достигнута принципиальная договоренность, что Асад уходит. Вопрос только времени. Кроме того, эта конструкция будет работать, если удастся победить ИГ и другие террористические группировки. Выборы в ситуации сохранения контроля ИГ над значительной частью территории страны и нерешенных военных задач проводить не имеет большого смысла. Но, насколько понятно из первых сообщений, конкретного плана борьбы с ИГ пока нет», – предполагает политолог.
Отсутствие плана борьбы с ИГИЛ действительно не позволяет осуществить полную координацию действий всех игроков на этом поле. Эксперты в принципе довольно скептически оценивают возможность создания единой коалиции России и Запада по борьбе с терроризмом, который сейчас олицетворяет собой ИГИЛ.
«Мы с самого начала говорили, что готовы сотрудничать с Западом, но это вовсе не значит, что сотрудничество будет. А если это произойдет, непонятно, каким оно будет», – обратил внимание руководитель Института стран Ближнего Востока Евгений Сатановский.
Он напомнил опыт сотрудничества с Западом в ходе Второй мировой войны: «Сначала мы долго обсуждали, когда откроется второй фронт. Потом он открылся не там, где надо было, а там, где хотелось нашим американским коллегам – в Италии. Потом, когда стало ясно, что мы обойдемся в разгроме Второго рейха без второго фронта, все ринулись по разным направлениям, в том числе во Францию. Пришлось выручать, когда они в этой Франции провалились».
Эксперт назвал символическими жестами такие формы взаимодействия, когда «американцы в бешеном темпе набирают «с бору по сосенке» – 62 члена коалиции, которая борется с исламистами». «Совершенно невозможно управлять ничем. Да и борьба там странная. А все, что реально – под большим вопросом. Тем более что санкции с нас кто-то снял? – Нет, мы продолжаем оставаться объектом тяжелого воздействия в рамках холодной войны», – констатирует собеседник, напоминая, что «союзников ни у кого не бывает никогда, любое партнерство – временное, с любым партнерством надо работать и иметь в виду только собственные интересы».
Вопрос, как Россия должна действовать дальше, для ряда экспертов абсолютно ясен. Политолог Дмитрий Евстафьев в отношении сирийской политики уверен: «России надо продолжать делать то, что она делает, и говорить то, что она постоянно говорит. То есть суверенитет Сирии и национальный диалог при исключении из процесса радикальных террористов на первом этапе и радикальных исламистов – на втором». Эксперт высказал убеждение в верности выбранной Россией военной тактики. «Акцентированными ударами именно по Нусре в последние 6 недель Россия лишила Запад возможности сманеврировать между ИГИЛ и Нусрой в военном плане. Опираться на нее нет смысла и ее сдают».
По его мнению, ИГИЛ теперь придется «зачищать», и это будет задача именно Запада. По мнению Дмитрия Евстафьева, Россия получила сейчас «возможность консолидировать вменяемые силы в Сирии и организовать действительно продуктивный диалог». «Принцип, по которому в ближайшие 8-12 недель будет устроена сирийская политика: кто первый встал, того и тапки. Кто первый сможет создать «площадку», где будет представлено большинство из «белого списка», тот и будет определять правила игры», – поясняет эксперт.
Он прогнозирует быстрое развитие событий в Сирии: «В военном плане западная коалиция может опираться только на структуры НАТО, или на Совбез. И то, и другое требует времени, где-то около недели, даже если США будут бежать. Еще неделю, если не больше – на развертывание. Итого 2-3, а скорее – 3 недели до начала чего-то реально масштабного».
Поскольку быстрым темпом идет наступление асадовцев к северо-западу от Алеппо, то Дмитрий Евстафьев уверен, что за три недели от оппозиции в Дамаске останется легкое напоминание о былом величии. «Бомбить придется не столько Сирию, сколько Ирак. И поддерживать не столько Сирийскую свободную армию, сколько курдов. То есть разговор будет не столько «о Сирии», сколько об Ираке и Курдистане. То есть разговор будет очень неприятный для турок…..», – предполагает эксперт.
В политическом плане у России сегодня довольно сильная позиция. «После парижских терактов европейцам будет трудно в имиджевой форме каким-то образом наши действия в Сирии дискредитировать, дезавуировать. Этот тот случай, когда мы оказались правы. И общественное мнение может это услышать», – заявил журналист Михаил Леонтьев.
Но говорить о потеплении отношений с Западом, по его мнению, не стоит. «Почему мы все время ожидаем потепления отношений с потенциальным противником? Оно ведь связано с уровнем военного успеха. Во-первых, Россия очень сильно укрепила имидж состоятельной в военном смысле державы. Это очень способствует потеплению отношений, гораздо в большей степени. Но в Сирии гораздо важнее для нас суметь сыграть в многоходовую игру. Полагаю, что российская власть способна вести эту игру даже лучше, чем все остальные игроки», – заключил эксперт.
Ольга Жолобнюк
