Украинский демарш

Определенных успехов, конечно, достичь удалось. «Мы согласовали ряд конкретных мер, которые теперь должны быть быстро реализованы. К ним относятся: отвод воинских частей с линии соприкосновения с целью создания демилитаризованных зон с определенными координатами и сроками, завершение согласованного полного вывода вооружений с линии соприкосновения», — заявил министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмаейр. Однако по сути речь идет о возврате к имплементации первых, военных пунктов Минских соглашений о режиме перемирия, который должен был быть введен уже давным-давно.

По ключевым же темам достичь компромисса не удалось. Разногласия были настолько серьезны, что стороны отказались не только от совместного заявления, но и от общей пресс-конференции. Каждый общался с прессой по отдельности. А затем из этих пресс-конференций журналисты склеивали общую картину дискуссии.

Так, выяснилось, что Украина привезла в Берлин план по предоставлению ОБСЕ возможности контроля за границей между непризнанными республиками и Россией. «Мы в сотрудничестве с ОБСЕ считаем, что это должно работать достаточно эффективно для того, чтобы перебить постоянный трафик регулярных войск, наемников, военной техники, боеприпасов, который идет с территории России», — заявил министр иностранных дел Украины Павел Климкин. По его словам, без принятия этого плана говорить о дальнейшем политическом процессе, включая подготовку выборов, «абсолютно невозможно».

У Сергея Лаврова иная позиция. Во-первых, он выразил убежденность в том, что «безопасность в ходе выборов вполне возможно обеспечить без какой-либо военизированной структуры». Во-вторых, Москва же в очередной раз предлагает украинскому министру прочитать то, что подписал в Минске его президент. В Минских соглашениях черным по белому написано что контроль за границей будет передан Киеву после реализации политического процесса, а не до его начала.

Аналогичный тупик был и в вопросе о выборах. Павел Климкин, в принципе, выдвигал разумные предложения о необходимости доступа на местные выборы в ДНР и ЛНР украинских партий (в том числе и неонацистских), украинских журналистов (в том числе и тех, кто предлагал «жарить колорадов»), о необходимости участия в выборах жителей Донецкой и Луганской областей, вынужденных бежать со своей территории (чтобы Киев мог, пользуясь имеющимися у него списками о прописке, нарисовать нужно число голосов за нужную партию). Эти требования соответствуют нормам электорального процесса, и парировать их Москве, в общем-то, нечем (за исключением требования амнистии для всех военных и политических деятелей Новороссии). Однако по словам Сергея Лаврова, в политических вопросах не удалось продвинуться вперед, поскольку «в соответствии с минскими договоренностями, решаться все эти проблемы должны в прямом диалоге между Киевом, Донецком и Луганском». А Украина отказывается от прямого диалога с ДНР и ЛНР, поскольку таким образом признает их сторонами конфликта.

Кремль же не готов идти на уступки украинским фобиям. Принципиальность России связана прежде всего с тем, что Россия хочет добиться о Киева признания гражданского характера конфликта на Донбассе (а не народно-освободительной войны против российской оккупации, как это хочет представить Киев). И предлагает решать этот конфликт соответственными методами. «Совершенно очевидно, что лишь реализация данных пунктов (минских соглашений — Ред.) и прекращение блокады позволят говорить о дальнейшей нормализации ситуации и национальном примирении», — говорит представитель России в Контактной группе Сергей Грызлов. По его словам, «бесконечно откладывать решение соответствующих задач, ссылаясь на проблемы с безопасностью — значит, лишь усугублять существующее положение».

Таким образом, разногласия между Россией и Украиной носят не конъюнктурный, а, по словам замминистра иностранных дел Украины, «концептуальный» характер. Кремль хочет исполнения Минских соглашений. «Основной проблемой в сфере урегулирования внутриукраинского конфликта остается выполнение политических пунктов Минских соглашений, — отметил Сергей Грызлов. — Речь идёт как о проведении выборов, так и о других тесно связанных с ними вопросах: о закреплении постоянного особого статуса территорий, об амнистии, о проведении конституционной реформы». Киев же, по словам лидера ДНР Александра Захарченко, на данный момент «совершенно не готов к переговорам и вообще непонятно, что он делает в разных переговорных форматах: нормандском и минском».

Однако Захарченко не совсем прав — Киев хочет добиться пересмотра этих соглашений и модификации политических пунктов. И поскольку украинским представителям это не удается, они переходят к прямым угрозам. «Несогласие по ключевым моментам приводит к тому, что минский процесс может быть заморожен», — предупреждает Павел Климкин.

 

Однако Москву эта заморозка не пугает — Кремль готов подождать прихода более вменяемой, технократической украинской власти, которая будет готова исполнять Минские соглашения.  А Киев ждать не может — время играет не в его пользу. Смягчение или отмена антироссийских санкций, которой угрожала Петру Порошенко Виктория Нуланд, приведет к потере ряда рычагов давления на Россию. А дальнейшее сохранение фактической независимости непризнанных республик Донбасса (пока Киев пытается заблокировать переговорный процесс ДНР отметила двухлетие своего образования) лишь отдаляет их от Украины и уменьшает шансы реинтеграции этих территорий в украинское пространство. 

Геворг Мирзаян