Назначенный Бараком Обамой новый глава Пентагона Эштон Картер в ходе своего вояжа по странам НАТО сделал немало эпатажных заявлений, суть которых состоит в том, что США поддержат в Сирии, в том числе — оружием, «определенные группы оппозиции».
Самое время, видимо, разобраться: а кто сегодня в Сирии представляет эту самую «умеренную оппозицию», и вообще — есть ли она на самом деле.
Это тем более важно, что Запад развернул против России кампанию осуждения за то, что российские самолеты якобы бомбят позиции не террористов, а борющихся с Асадом «повстанцев», и делает ставку на то, чтобы плодами победы над «Исламским государством» воспользовалась именно «умеренная оппозиция».
Основные противники Асада в регионе
Прежде чем вычленить из более чем тысячи действующих в Сирии антиправительственных группировок какие-то умеренные, нужно представить основные разновидности анти-асадовских сил.
Полагаю, что к ним следует отнести, прежде всего, подразделения «Исламского государства», террористическую сущность которого никто, в принципе, не оспаривает. Боевики ИГ борются за территорию в Сирии, Ираке, Ливане и т.п., на которой планируют развернуть Исламский халифат, а потому для этой силы сирийское руководство — такой же враг, как курды, иранцы, русские, американцы и все, кто стремится помешать ИГ добиться своей цели.
Еще одна анти-асадовская сила — это сирийский филиал Аль-Каеды — группировка «Джабхат ан-Нусра», террористическая направленность которой вызывает сомнения разве что только у премьер-министра Турции Ахмета Давутоглу. Эта группировка борется за власть в самой Сирии и с Асадом, и с его противниками, хотя пока старается не вступать в стычки с ИГ — не пришло время.
Третьей мощной силой на данный момент является близкий «Братьям-мусульманам» «Исламский фронт», созданный путем объединения сирийских исламистских группировок (в том числе — выходцев из республик российского Кавказа и стран Центральной Азии) и перебежчиков из Сирийской свободной армии. ИФ практически ничем не отличается от первых двух группировок, но он пока не только не запрещен на Западе, но открыто поддерживается и финансируется из-за рубежа.
Наконец, четвертая военно-политическая группа — это так называемая Сирийская свободная армия (ССА), которую западные политики выдают за «умеренную» оппозицию.
Рассмотрим подробнее эту четвертую силу.
Начнем с того, что в ней нет ничего светского. Давно нет.
Да, в ССА изначально были представители светских групп и движений, например, офицеры, дезертировавшие из сирийской правительственной армии, маргинальная молодежь, и даже представители сирийского «креативного класса», но таковых было меньшинство в исламистско-суннитском большинстве. Ну а за четыре года эволюции ССА светский элемент в ней источился: практически все относительно умеренные её члены покинули страну в статусе беженцев.
Идейная же эволюция сирийской оппозиции состоит в её исламизации и радикализации. И соответственно, осколки нынешней Сирийской свободной армии, на которую как бы собирается делать ставку Вашингтон в своей «борьбе против ИГ» (на самом деле — против России и Асада), принципиальнейшим образом отличается от ССА периода 2011-2012 гг.
Уверен: подавляющее большинство боевиков, которых Запад относит к ССА, по взглядам уже не отличаются от ИГ и «Джабхат-ан-Нусры» и практически полностью входят в состав «Исламского фронта». Ну разве что видеороликов о своих преступлениях не снимает, поскольку им это делать запрещено.
Эволюция: из «умеренной оппозиции» в исламские радикалы
В первый год после своего создания ССА имела руководство в лице Сирийского национального совета со штаб-квартирой в Турции и живущим в Париже правозащитником Бурханом Гальюном. Но весной 2012 года эта структура была приватизирована западными спецслужбами, а во главе её стала структура, названная «Национальной коалицией революционных и оппозиционных сил» (НКРОС) под руководством имама Муаза аль-Хатиба и с месторасположением в Катаре.
Через организацию финансирования ССА зарубежными хозяевами, через поставки ей американского оружия и подготовку её боевиков в учебных центрах США эта структура была сориентирована на создание в Сирии коалиции всех анти-асадовских сил, включая радикальных исламистов. Проблема, однако, в том, что боевиков ССА изначально объединяла не идеология (ненависть к режиму — это ведь не идеология), а зарубежные финансовые источники. Поэтому взаимодействие Сирийской свободной армии с ИГ и «Джабхат ан-Нусрой» изначально было игрой в одни ворота: исламские радикалы не признают ССА союзником и, тем более, каким-то авторитетом, а вот сирийские «повстанцы» уже почти поголовно присягнули радикальному квазиисламу и избавились от христиан, езидов, атеистов, шиитов, алавитов и прочих гяуров.
Вот почему НКРОС не смог стать лидером анти-асадовских сил, а его руководство меняется практически ежегодно. И вот почему передаваемое «повстанцам» западное оружие, в конечном счете, оказывается у террористов, а попытки Пентагона готовить из представителей ССА профессиональных борцов с режимом Асада заканчиваются вступлением этих борцов в ряды ИГ, ИФ или «Джабхат ан-Нусры».
Чтобы обеспечить контроль за действиями разрозненных оппозиционных группировок, не входящих в запрещенные ИГ и «Джабхат ан-Нусру», зарубежные спонсоры ССА профинансировали создание в 2013 году «Исламского фронта» на базе Сирийского исламского фронта, Сирийской свободной армии, Армии ислама и т.п. Однако поставить под контроль эту структуру у спонсоров не получилось, и в конце 2013 года боевики ИФ захватили штаб-квартиру Высшего военного совета ССА на границе с Турцией.
Таким образом, создание ИФ фактически добило и без того маломощную ССА и лишило прикормленную Западом кучку отсиживающихся в Дохе, Анкаре, Париже или Лондоне рафинированных диссидентов какой-либо связи с реальными боевыми отрядами, в которых на сегодня остались одни исламисты.
Хороший и умеренный террорист — это мертвый террорист
После захвата Исламским фронтом штаб-квартиры ССА последняя приказала долго жить. Отсюда вопрос: на что надеются западные политики, пестуя миф о присутствии в регионе умеренной оппозиции в лице Сирийской свободной армии и собираясь передавать ей оружие?
Полагаю, что ССА — это легенда прикрытия контактов западных спецслужб с радикальными исламистскими группировками, не более. Миф об «умеренной оппозиции» нужен Вашингтону и его сателлитам. Во-первых, для того, чтобы создать у западного обывателя иллюзию борьбы проамериканской коалиции с ИГ не только в некогда контролируемом Петагоном Ираке (для нагнетания страха перед ИГ в пользу «умеренной оппозиции» и создавались с помощью западных режиссеров известные видеоролики с казнями). А во-вторых, для того, чтобы руками исламистов, выдаваемых за умеренную оппозицию, убрать Асада.
Именно поэтому американская разведка не собирается делиться с Россией данными о позициях ИГ и других группировок, включая несуществующую ССА.
На самом деле умеренной оппозиции в Сирии нет. Она кончилась, оставив после себя несколько сот тусовщиков, изображающих из себя лидеров «демократической» Сирии на миротворческих форумах в Женеве, Москве или Анкаре в интересах своих спонсоров.
Обвинения же России в том, что она де наносит удары по «умеренной оппозиции», смехотворны уже по той простой причине, что сегодня в Сирии на стороне анти-асадовских сил не осталось никого, кроме радикальных исламистов. И кого бы ни бомбили сегодня российские самолеты — боевиков ИГ, «Джабхат ан-Нусры» или «Исламского фронта» — всё это удары по различным видам террористов, залившим Сирию кровью не только своих оппонентов, но и мирного населения.
Ну а поддержка со стороны Запада любой оппозиционной группировки — оружием, деньгами или чем-либо еще, — будет сегодня уже акцией, направленной не только против законного правительства Сирии, но и против России.
Владимир Лепехин
